Сотрудники Немецкой морской поисково-спасательной службы (DGzRS) попадают в чрезвычайные ситуации около 2000 раз в год. Они выходят в море, чтобы помочь людям, терпящим бедствие. День и ночь, ветер и погода, лето и зима.
После секундного колебания я набираюсь смелости и перепрыгиваю через борт. Кажется, прошла миллисекунда, и просторы Северного моря сомкнулись надо мной. Мой скафандр возвращает меня на поверхность, но короткое время полного погружения неизбежно. Как только я всплываю на поверхность, я выплевываю воду и достаю язычок. Мой спасательный жилет надувается сам собой, почти полностью заполняя мое поле зрения. Любая попытка ориентации кажется безнадежной. Все, что я вижу, это вода. Здесь тихо. Ужасно тихо. Я этого не ожидал. К счастью, мой костюм согревает меня. Иначе при температуре 16 градусов вода медленно, но верно высосала бы все тепло из моего тела. Несколько минут я беспомощно качаюсь в Северном море. Если бы я не знал, что где-то совсем рядом должна быть спасательная шлюпка, я бы сейчас запаниковал. И все же минуты тянутся пугающе медленно, и постепенно у меня начинают появляться сомнения. Почему я не слышу моторов? Действительно ли это была хорошая идея — стать добровольцем в качестве живого подопытного? Почему именно я попросил это задание? Я уверен, что в Северном море нет акул? Мало-помалу меня охватывает беспокойство. Затем я осознаю голоса. Спустя некоторое время послышался звук двигателей. Постепенно мой пульс замедляется. Я здесь не один. Спасение приближается. Хорошее ощущение. Когда к нам приближается дочернее судно «Кристиан» спасательного крейсера «Герман Рудольф Мейер», чья-то рука крепко хватает меня за воротник и тащит на борт.
Спасательная служба на море
Хотя в рассказе это могло показаться драматичным, это упражнение никогда не представляло никакой опасности. Ветра практически не было, море было спокойно, спасательный костюм согревал меня, а команда спасательной шлюпки наблюдала, когда я прыгнул за борт. Все было согласовано. Реальная чрезвычайная ситуация совершенно иная. А сотрудники Deutsche Gesellschaft zur Rettung Schiffbrüchiger (DGzRS), Немецкой морской поисково-спасательной службы, проходят через это более 2000 раз в год. Каждый раз, когда это случается, они отправляются в море, чтобы помочь людям, попавшим в серьёзную беду. Днем или ночью, в ветер и дождь, летом или зимой.
Потому что DGzRS — это служба спасательных шлюпок в Северном и Балтийском морях вокруг береговой линии Германии. Чтобы обеспечить наилучшее покрытие этой огромной территории, в общей сложности 61 спасательная шлюпка и спасательные крейсера постоянно готовы к спуску на воду с 54 станций на островах и вдоль побережья. И эти вылазки редко бывают рутинными. Небольшая группа, состоящая всего из 186 штатных сотрудников и более 800 добровольцев морской спасательной службы, может быть призвана для выполнения практически любых задач. Помимо спасения человеческих жизней на море и оказания первичной медицинской помощи, экипажи спасательных шлюпок буксируют вышедшие из строя суда в ближайшую безопасную гавань, тушат пожары, доставляют больных и раненых в безопасное место. Короче говоря: они реагируют на любую мыслимую чрезвычайную ситуацию на море.
150 лет организованной морской спасательной службе
Так было не всегда. Еще в XIX веке чрезвычайные ситуации на море во многих местах считались непреложной судьбой, каким-то образом предначертанной Всевышним и из которой можно было выйти редко. По некоторым оценкам, примерно к 1850 году более 50 кораблей в год все еще сталкивались с трудностями у немецких островов в Северном море. Почти все они затонули, поскольку в те времена не было ни должным образом оборудованных спасательных лодок, ни организации, которая могла бы координировать попытки оказания помощи. Ситуация изменилась в 1861 году, когда в Эмдене была основана первая немецкая региональная ассоциация по спасению жертв кораблекрушения. Первые спасательные шлюпочные станции были построены на островах Лангеог и Юист. В том же году ассоциации возникли в Гамбурге и Бремерхафене.
С основанием DGzRS 29 марта 1865 года в Киле родилась единая морская спасательная служба. Штаб-квартира организации находится в Бремене. В первые годы бесстрашные люди добирались до места происшествия на гребных лодках. На борту полное управление осуществлял рулевой, который задавал ритм гребли и управлял лодкой. Первые моторные лодки вступили в строй в 1911 году. Возможно, технология несколько изменилась, но терминология осталась прежней: капитана спасательного крейсера и сегодня называют рулевым. В остальном используемые сегодня спасательные лодки имеют очень мало общего со своими предшественниками. Их длина достигает 46 метров, они полностью изготовлены из алюминия, чтобы свести вес к минимуму, и, как и в случае с Hermann Rudolf Meyer длиной 23 метра, их двигатели могут развивать мощность более 3000 лошадиных сил. На воде они могут развивать скорость до 25 узлов. Это почти 50 километров в час. Современное радиолокационное оборудование используется для того, чтобы показать, что и где движется на воде, а также среди других задач гидросистемы открывают ворота в корме, чтобы дочернюю лодку можно было спустить на воду, если ее несет крейсер. Вся операция полностью финансируется за счет пожертвований, а не из налогов или какого-либо другого институционального источника.
ГАНСА‑ФЛЕКС
Конечно, это тот флот, который необходимо постоянно обслуживать. Для этого ДГзРС располагает собственным ремонтным доком в штаб-квартире в Бремене. Здесь спасательные крейсеры регулярно проходят капитальный ремонт. Рукава, трубки и другие компоненты бортовой гидросистемы были поставлены компаниейГАНСА‑ФЛЕКСфилиал в Арстене на протяжении многих лет.
Жизнь на борту
Лодка Hermann Rudolf Meyer, которую мы использовали для смелого упражнения, описанного выше, принадлежит к классу 23,1-метровых судов DGzRS. Экипаж из девяти человек работает посменно. Четверо мужчин живут на борту 14 дней, а затем 14 дней проводят на берегу. Во время дежурства эти четверо почти не покидают лодку, чтобы быть уверенными в том, что они смогут спуститься на воду как можно быстрее. Но это также означает, что они видят друг друга почти каждый час бодрствования, каждый день. Поэтому крайне важно, чтобы они могли ладить друг с другом. «Нет абсолютно никаких шансов избежать кого-то», — объясняет старший рулевой Ульрих Фадер. На корабле есть четыре каюты и общая комната, которая в случае чрезвычайной ситуации служит корабельным госпиталем. Это не так уж много места. Все новые члены экипажа должны пройти испытательный срок. Проходит некоторое время, прежде чем команда узнает новичка и убеждается, что на него можно полностью положиться, когда дела идут плохо. Эта слепая уверенность решает все во время операции. Потому что мужчины и женщины из DGzRS регулярно рискуют своей жизнью, когда им приходится спускаться на воду при сильном волнении, например, чтобы перевезти кого-то, кто был ранен на пароме. Но все оборудование в мире не меняет фундаментального факта: море — это царство, которое невозможно приручить или контролировать. Но опыт может помочь. А экипажи спасательных шлюпок с их 150-летней историей обладают этим в полной мере.
О DGzRS можно было бы написать очень многое, но, к сожалению, место для этой статьи ограничено. Но любой, кто найдет время узнать больше о морской спасательной службе, быстро поймет, что они выполняют одну из самых важных работ в мире. Вам достаточно прочитать ответный отчет, чтобы понять: герои не рождаются на телевизионных игровых шоу или конкурсах пения вживую. Настоящие герои каждый день рискуют своей жизнью, чтобы спасти других. В любую погоду, во все времена года, беспрерывно. Как и мужчины и женщины на спасательных крейсерах ДГзРС. Сами они вообще на это так не смотрят. Рулевой Ульрих Фадер, вероятно, сказал бы: “Ради Пита. Мы просто делаем свою работу”.ГАНСА‑ФЛЕКСотвечает: «Спасибо!»
Помогите! В знак благодарности за 150 лет неустанной службы и спасение более 77 000 жизнейГАНСА‑ФЛЕКСразмещает в своих прибрежных ответвлениях известные катера-сборщики ДГзРС. Сто процентов переданного в дар содержимого лодок поступает в ДГзРС.
